RWAY

Опубликовано: бюллетень RWAY

Дмитрий Наринский, координатор НП «Объединение разработчиков градостроительной документации»: «Сохраняется вероятность, что Сколково станет лишь витриной России для западных стран».

Специально для Агентства RWAY Дмитрий Наринский, координатор НП «Объединение разработчиков градостроительной документации»

За четыре года на территории 400 га в Сколково обещают построить новый город – с домами, офисами, бульварами, кафе и всем, что необходимо современному ученому для полноценной жизни и научных прорывов. Таких людей в Сколкове будет не меньше 15 тысяч, они займутся инновациями в энергетике, биотехнологиях, космосе, IT и ядерных исследованиях. На проект выделяют 120 млрд рублей, привлекают лучших экспертов и даже меняют законодательство. Впрочем, не все воспринимают эти инициативы оптимистично. На Международном форуме городского управления мэры из 54 регионов встретили бурными аплодисментами мнение, что проектом Сколково федеральная власть доказывает несостоятельность существующего законодательства в сфере градостроительства.

– Прежде всего, какое определение можно дать Сколкову? Это город, поселение, предприятие, что?

– Я точно не считаю Сколково городом. По сути, это большое предприятие. Планируется, что там будет постоянная мобильность населения. Пока специалист работает – он имеет жилье в Сколкове. Как только закончил работу – уезжает. Там не существует прописки и квартир в частной собственности. Жилфонд принадлежит муниципалитету. Льготные условия аренды и налогообложения  предусмотрены только для компаний, которые базируются в Сколкове не больше десяти лет. После истечения этого срока фирмам придется платить по полным рыночным расценкам. Все это превращает Сколково в псевдогород без постоянного населения и принципиально отличает от ЗАТО или наукоградов.

– То есть Сколково нельзя сравнить ни с ЗАТО, ни с наукоградами?

– Город не может существовать без жителей, поэтому я воспринимаю Сколково как промышленный объект, ничем не отличающийся от атомной станции или крупного завода. Как известно, в советское время при крупных промышленных объектах строилось временное жилье. При этом, на первых этапах люди не стремились получить там прописку, я использую понятие прописки, как маркер постоянного проживания. Мы сейчас не говорим о качестве этого жилья, о качестве среды, в которой реализовывались подобные проекты. Но, по сути, Сколково имеет много общего с крупными промобъектами, ведь одна из его задач – создать место для работы людей с обеспечением временного жилья для них.

Еще одно сравнение, которое приходит в связи с привлечением «временных» жителей, – это вахтовый поселок. Не бывает же городов временного проживания. Поэтому Сколково вполне можно назвать вахтовым поселком. Как у нефтяников на Крайнем Севере, только очень хорошим. Или гибридом поселка при атомной станции и вахтовым поселком.

Кстати, мы с коллегами недавно в шутку задавали вопрос – кем будут дети, родившиеся в Сколково? Ведь туда собираются привлечь в большом количестве молодых специалистов. Между ними будут возникать отношения, начнут рождаться дети. Скорее всего, Сколково будет с очень большим естественным приростом населения, что, в общем, не характерно в целом для России. И вот – кем будут эти люди, родившиеся в Сколкове? Сколковцами, москвичами? Большая вероятность, что у них будет московская прописка. Значит, Сколково не является городом, это некое структурное подразделение Москвы. При этом, там созданы особые условия, в том числе и управления территорией. Из этого мы делаем вывод, что Сколково не является Москвой и административно ей не подчиняется.

– И вы нашли ответ – кем будут дети, рожденные в Сколкове?

– Дискуссия шла в шуточном, юмористическом ключе. Поэтому мы решили, что это будут люди новой формации. Ну, такие люди мира. Или граждане государства «Сколково».

– А как вы в целом относитесь к идее создания города с нуля, по чей-то инициативе? Когда-то так был создан Санкт-Петербург, в 1995 году – Магас, столица Ингушетии, где население сейчас составляет всего 2,5 тысячи человек. А что касается Сколкова?

– Идея создания нового города возможна. Может быть, у России есть потребность создания нового города, нового наукограда. Ключевое, что мне не нравится в этой идее, – это создание эксклюзивных условий для иностранцев. Вы знаете, что город будет двуязычным? Русский и английский там будут использоваться наравне. Вплоть до табличек с названием улиц.

Почему в Сколково так активно привлекают иностранцев? Я считаю, если создается подобный проект и в него вкладываются большие средства и серьезные ресурсы, в том числе административные, то за этим должно стоять поднятие российской науки, привлечение, прежде всего, наших специалистов, создание условий для их профессионального роста.

А сейчас все выстроено так, что наши будут активно уезжать за границу, находить там работу, менять гражданство и на чужих территориях совершать открытия, за которые потом получат Нобелевские премии.

– Почему? Вход в Сколково будет открыт для всех желающих. Если российский специалист будет достаточно профессионален, то он легко найдет свое место в иннограде. И условия его пребывания ничем не будут отличаться от тех, что предоставят иностранцам.

– Менталитет русских людей устроен так, что для нас крайне важен вопрос постоянного, а еще лучше собственного жилья. И ученые не исключение. Я считаю, обязанность, в том числе и федеральных властей – создавать условия для развития российских специалистов и российской науки в целом.

– Вы знакомы с теми, кто занимается градостроительством в Сколкове?

– Там работают наши коллеги, но не градостроители, а архитекторы. Их не так много, и каждый из них поставлен в достаточно жесткие рамки.

– Жесткие рамки – это финансовое ограничение или недостаток времени?

– Жесткие рамки – это неучастие в обсуждении философии города, создании его общего сценария. Они проектируют отдельные архитектурные объекты. Идеологию города разрабатывали управленцы, их можно назвать сити-менеджерами – в данном случае слово «менеджер» – ключевое, «сити» – вторичное. Поэтому менеджеры приняли решение, как будет жить и развиваться Сколково.

– Это правильно?

– Это точно не ошибка. Это позиция и убеждение людей, которые финансируют проект. Их право верить в то, что так должно быть. В конце концов, история все расставит по своим местам.

– Один из материалов о Сколкове в центральной прессе начинается словами «Градостроительная концепция Сколково похожа на мечту архитектора, эколога и футуриста одновременно». Вы разделяете такой оптимистичный взгляд?

– Мне интересно, что из Сколково в итоге получится. Я видел эту концепцию. На бумаге все территории, граничащие с поселением, закрашены серым. Их как будто нет. Серое поле. Но в действительности там же что-то есть! А есть там дачи,. Это не модные коттеджные поселки, а ничем не примечательные дачи, построенные еще в советское время. И живут в них обычные пенсионеры старой закалки. Как они будут соседствовать? Никаких границ по периметру Сколкова не планируется. Ни заборов, ни ограждений. Получается, любая дачница, покопавшись в грядке, может пойти в Сколково отдохнуть возле фонтана.

– На Международном форуме городского управления вы вызвали бурные аплодисменты, сказав, что проект Сколково доказывает несовершенство российского законодательства в области градостроительства. Что вы имели в виду?

– Я говорил о Законе об инновационном центре «Сколково» . Документ создает эксклюзивные условия для развития иннограда, которые отличаются от общей ситуации по стране в целом. Закон регулирует все отношения внутри этого псевдогорода. Противопожарные службы не имеют права там выставлять своих претензий. Там не работает ни МЧС, ни другие ведомства. Еще там можно не соблюдать российские технические регламенты. Ни один проект, который будет строиться на территории Сколкова, не будет проходить российскую экспертизу.

Когда я прочитал внимательно закон, благодаря которому создается Сколково, то прекрасно понял, что люди, которые разработали и приняли его, расписались в том, что на территории России нельзя реализовать инновационный проект, не нарушив законодательства. Сколково потребовало отказаться от всех принятых норм. Всех, абсолютно. И уже на зачищенной от российского законодательства территории там начали создавать светлое будущее.

– И какие последствия это может повлечь?

– Достаточно невероятные. Одним из управленческих последствий этого эксперимента может заключаться  в том, что для новой Москвы будет издан специальный федеральный закон, благодаря которому столицей можно будет управлять по совершенно новым правилам. Если такое произойдет, то это будет означать, что федеральным властям понравилось зачищать пространство и избавлять отдельные оазисы российской территории от всего объема федерального законодательства. Иными словами, это будет означать, что правительство не в состоянии написать нормальное, работающее законодательство.

– Уже сейчас, на этапе реализации проекта Сколкова, обсуждается, что его опыт можно будет применять и на других территориях.

– Результат подобных экспериментов для меня пока неочевидный. Я не считаю, что результат Сколкова будет настолько хорош, чтобы его можно было транслировать на территорию всей страны.

– То есть, вы считаете, что вряд ли проект будет успешным?

– Это сложный вопрос. Еще полтора года назад мало кто из специалистов верил в проект. Но он развивается и со временем трансформируется. Он не будет реализован в чистом виде, в первоначальном замысле. Есть два варианта развития – или проект станет  российской витриной для запада, или действенным механизмом внедрения инноваций.

– Какой сценарий сейчас наиболее вероятен?

– Пока сохраняется вероятность, что он станет просто такой выставочной площадкой, витриной России в сторону запада.